Был по линии ОАО «ФСК ЕЭС» на конференции «Инженерно-управленческое образование: современные вызовы и тренды». Высказал следующие тезисы, относящиеся к взаимодействию между корпорациями и вузами в части кадрового обеспечения инновационного развития:
1. Особенностью момента является формирование в среднесрочной перспективе новых инженерно-управленческих практик, связанное с интенсификацией процессов инновационного развития. В силу того, что эти практики еще не сложились, система образования не может наладить подготовку кадров нового поколения. Более того, корпорации еще не могут специфицировать требования к компетенциям, т.к. еще не наработаны образцы, нормы, стандарты новых практик.
2. Форсайт не дает достаточно точного представления о профиле компетенций специалистов нового поколения. Необходимо формировать опережающим образом образцы новой инженерно-управленческой практики на базе реальных инновационных задач корпораций с опорой на передовые результаты практико-ориентированной науки и экспериментальные образовательные программы.
3. Организационной формой для решения задачи опережающего формирования новых практик могут быть инновационные центры компетенций («когнитивные хабы»), специальным образом организованные для управления жизненным циклом знания: генерация, практическое применение, нормирование (стандартизация), трансляция.
4. Полученные образцы новой практики, оценка потенциала их масштабирования, рефлексия появления новых профессиональных качеств дает возможность определить складывающиеся и перспективные потребности в кадрах нового поколения и требования к компетенциям. На базе этого вузы смогут сформировать новые программы инженерно-управленческого образования, если в вузах появится способность работать с подобными инновационными центрами компетенций.

И он (Владлен Давыдов) справедливо написал, что именно после этого заседания (на нем обсуждался спектакль по пьесе "О Женщине") мхатовские "старики" поняли, что им не победить Ливанова (Бориса Николаевича). Ибо он уже сделал ставку на молодежь, на другой театр. И они решили его упредить.
И сделали это достаточно хитро. Они предложили в главные режиссеры "своего молодого". Это был символ тогдашнего нового театра, руководитель "Современника" Олег Ефремов. И Фурцева, очень уставшая от постоянных, нескончаемых битв могучих мхатовских армий, с радостью согласилась.
Как сострил тогда кто-то:"Старый МХАТ умер на "Женщине"...".
Из книги Э.Радзинского "О себе".

В моей пьесе у него была реплика, которую он сделал бесконечной.
По роли была несложная присказка: "Вот такие помидоры...". Он разбросал эту присказку по всему тексту. Но перед каждым повтором он задумывался, смотре в зал гипнотическим взглядом и после этого философского раздумья заменял "помидоры" на что-то вроде: "Вот такие огурцы ...". И зал почему-то начинал смеяться. Перед каждой новой присказкой его раздумье в поисках нового фрукта-овоща увеличивалось ... Тут были корнишоны, финики и гранаты ... Он был изыскан. Теперь он еще не открывал рта, а зал уже хохотал ... И когда, уже уходя со сцены, он вдруг оборачивался и произносил: "Вот такие ..." и останавливался в самом долгом, томительном раздумье, по залу прокатывались уже какие-то безумные смешки. Но он все держал томительную паузу раздумья. И наконец как-то совсем элегически договаривал: "... патиссоны". Зал заходился в истерическом смехе.

"Так пойми же, что дается мудростью: неизменная радость. Душа мудреца - как надлунный мир, где все безоблачно. Значит, есть ради чего нам стремиться к мудрости: ибо мудреца без радости не бывает".

Это вселяет надежду. :)

Крупный бизнесмен едет к другу, но на месте встречи его ждет снайпер. Перед смертью жертва успевает произнести странные слова: «белые мотыльки». За пятнадцать лет до этого, в школе для одаренных детей...

http://fantlab.ru/work247025

Интересное произведение. Поразило интеллектуальной насыщенностью, поданой естественным и даже увлекательным образом. Сплетены в слаженный узор философия, социология, методология, культурология, лингвистика, религия, мистика. Главная героиня — Иванна — преподаватель философии, исследователь необычных социальных процессов, сверхчеловек — очень увлекательная местами персона. Было интересно с такой героиней познакомиться.
Есть в произведении отголоски Стругацких и Крапивина. Это мило.
Общий пафос произведения — любовь, иррациональное, духовное сильнее рационального, расчетливого, интеллектуального. Немного «женский» заход. Хотя так оно и интереснее.

P.S. Автор училась у Сергея Валентиновича Попова.

Книга написана не по жж-шнему хорошо. Выдержан триллеровский стиль, который держит напряжение до конца книги.
Особо понравилась тема сохранения норм морали во время цивилизационной катастрофы, когда слетают все социальные нормы и наступает дикость. Один из третьестепенных героев отмечает: "... хотя поверьте мне, именно в такие времена моральные нормы особо необходимы". К сожалению данная тема не является в книге центральной и не находит своей кульминации.

Народный театр в советские времена. Какие он решал задачи?
Виктор Васильевич (родственник по линии жены) - геолог по своей основной профессии - пишет в своей статье "Воспоминания о народном театре":
- Главное - осмысленный досуг, общение на репетициях с людьми другого круга, не только геологов – так представлялось мне в то время.
- Получалось плохо. Голос не поставленный, о сценическом движении - без понятия, легкая картавость и косноязычье. Типичная для всех начинающих зажатость. ...  Благодаря участию в спектаклях я начал заметно избавляться от своих недостатков, о которых поминал выше.
- Появляются раскованность, владение речью, находчивость, работоспособность, разумный авантюризм. Повышается общая работоспособность. И ещё – наверное наиболее существенное – вырабатывается и тренируется коллективизм, ответственность за общий успех.

А еще он вспоминает анекдотический случай, которых было много:
Давали мы спектакль на прииске «Комсомольский». И одному из нас – Алику Блотнеру - приспичило по малой нужде. А спектакль уже идет. Арсеньевна (режиссер театра) за кулисами хватает со щита пожарное ведро держит его и командует Алику, стоящему в ожидании выхода: «Давай дуй». Так и держала… А ведро отзывается - «Дзынь,дзынь…». За кулисами свободные от сцены давятся от хохота. :)

Сборник исторических анекдотов из жизни знаменитых людей. Представлено очень много историй и интересных фактов. Правда без каких-либо обобщений и умозаключений. Теперь биографии и мемуары можно уже не читать ... :)
Одна история из сотен:
Однажды композитор Бородин приехал с женой за границу. При проверке паспортов на пограничном пункте чиновник спросил, как зовут его жену. Бородин, отличавшийся рассеянностью, никак не мог вспомнить ее имя. Чиновник подозрительно посмотрел на него. В это время в комнату вошла Екатерина Сергеевна и Бородин бросился к ней:
- Катя! Ради Бога, как тебя зовут?

Любимые строки из "Жизнь и приключения Мартина Чезлвита" Диккенса:
Перепуганные листья от всего этого только летели быстрее, и гонка была бешеная; они попадали в такие места, откуда было не выбраться и где тиран-ветер крутил и вертел их сколько его душе было угодно; они забивались под застрехи, нетопырями распластывались по стогам сена, залетали в открытые окна, прятались под живые изгороди - словом, были готовы забраться куда угодно, лишь бы спастись. Но самую отчаянную штуку они выкинули, воспользовавшись тем, что неожиданно открылась парадная дверь в доме мистера Пекснифа; они ворвались в сени, куда проник за ними и ветер; а он, едва обнаружив, что дверь с черного хода тоже открыта, взял да и задул свечу в руке мисс Пекспиф и с такой силой хлопнул парадной дверью навстречу входящему мистеру Пекснифу, что сшиб его с ног, и тот во мгновение ока очутился на спине перед собственным крыльцом. Затем, наскучив вздорными шалостями, разбойник-ветер торжествующе умчался прочь, посвистывая над болотами и лугами, над холмами и равнинами, пока не долетел до моря, где повстречался с другими ветрами такого же буйного поведения и прогулял с ними всю ночь напролет.
Тем временем мистер Пексниф, получив от предпоследней ступеньки крыльца такую затрещину, от каких пострадавший обыкновенно видит огни несуществующей иллюминации, лежал неподвижно, уставясь на собственную парадную дверь. Надо полагать, что вид этой двери особенно наводил на размышления, не в пример
прочим парадным дверям, ибо мистер Пексниф лежал что-то уж очень долго, по-видимому не испытывая никакого желания удостовериться, расшибся он или нет; даже когда мисс Пексниф спросила через замочную скважину: "Кто там?" - таким пронзительным голосом, каким мог бы говорить сорванец-ветер, - мистер Пексниф не ответил ей ни слова; даже когда мисс Пексниф опять открыла дверь и, загородив свечу рукой, стала смотреть везде - и вокруг мистера Пекснифа, и около него, и поверх него, и куда угодно, только не на него, - он не издал ни звука и ни малейшим намеком не выразил желания, чтобы его подобрали.
- Вижу, все вижу! - кричала мисс Пексниф воображаемому озорнику, прятавшемуся за углом. - Вы у меня получите, сударь!
И все-таки мистер Пексниф не произнес ни слова, может быть потому, что уже получил.
- Ага, опомнился теперь? - кричала мисс Пексниф. Она крикнула это наудачу, но ее слова пришлись как нельзя более кстати, ибо мистер Пексниф, перед которым один за другим быстро гасли огни вышеупомянутой иллюминации и
число медных ручек на двери (вертевшихся перед его глазами совершенно немыслимым образом) сократилось с четырех или пяти сот до каких-нибудь двух десятков, теперь действительно приходил в себя, и даже можно было сказать, что опомнился.
Прокричав визгливым голосом предупреждение насчет тюрьмы и полиции, а также насчет колодок и виселицы, мисс Пексниф собиралась уже запереть дверь, когда мистер Пексниф, все еще лежавший перед крыльцом, приподнялся на локте и чихнул.
- Это его голос! - воскликнула мисс Пексниф. - Это он, это наш папаша!
Услышав ее восклицание, вторая мисс Пексниф выскочила из гостиной, и обе они, выкрикивая что-то бессвязное, совместными усилиями поставили мистера Пекснифа на ноги.
- Папа! - кричали они в один голос. - Папа! Скажите же хоть что-нибудь! Ах, какой у вас ужасный вид, бедный папа!
Но поскольку внешний вид джентльмена, особенно в таких обстоятельствах, отнюдь не находится в его власти, мистер Пексниф продолжал смотреть на них, выпучив глаза и разинув рот, наподобие деревянного щелкунчика с отвисшей нижней челюстью; и так как шляпа с него слетела, лицо было покрыто бледностью, волосы встали дыбом, а платье все извалялось в грязи, то зрелище, которое он собой являл, было настолько плачевно, что обе мисс Пексниф не могли удержаться от невольного крика.

Великолепная книга воспоминаний и размышлений Никиты Николаевича Моисеева «Как далеко до завтрашнего дня». Поражает грамотный, умный, образный язык. Не ждал этого от ученого-математика. Благодаря языку книга цепляет сразу, уже с обращения «К читателям».
Вот некоторые темы, которые затрагивает автор:
1. Тема стагнации инженерии в СССР. Автор указывает, что в 50-60 годы инженерно-технические кадры в СССР были лучшими в мире. Но потом наступила стагнация. Мне представляется, что данное состояние дел было связано с тем, что искусственно спроектированное устройство советского общества не поддерживало механизмов развития. Промышленность формировалась как инженерный проект, в рамках которого создавались системы навсегда. Конкуренция или какой-либо ее заменитель, которые обеспечивают развитие социо-технических системы, не были предусмотрены в проекте. Поэтому страна с высококлассными инженерами пропустила начало нового техно-промышленного уклада и отстала от западного мира.
2. Тема полезности работы. Моисеев сетует, что со времен перестройки наступили времена, когда его работа перестала находить потребителя. Прежде всего, это связано с особенностями наступивших времен. Но в чем-то это вопрос невостребованности в нашем обществе пожилых людей. Интересно как-то решается данный вопрос в других странах?
3. Тема творчества. Моисеев очень интересно пишет про различные периоды своей творческой деятельности. Про период вынужденного пребывания в Ростове-на-Дону. Он называет это самым счастливым временем в своей жизни, когда удалось во многое вдуматься. Он пишет про радость творческой работы. И про то, что повод для такой радости к старости уменьшается.
4. Тема воспитания. Очень интересные сюжеты про детский период – период личностного становления автора. Родители практиковали субботние посиделки с интересными людьми. Никите позволялось сидеть рядом и слушать взрослых. Часто обсуждались исторические сюжеты и судьба России. Непонятное потом обсуждалось на прогулках с отцом или разыскивалось в книгах. Автор сокрушается, что не смог воспроизвести данный подход по отношению к собственным детям. С одной стороны исчезла в обществе культура неспешной беседы. С другой стороны он не смог включить детей в свой духовный мир. И ниточка духовной близости оборвалась …
5. Тема судьбы России. Сквозная тема книги. Об этом он слышал разговоры своих родителей, об этом он часто упоминает в контексте тех или иных жизненных коллизий, об этом он говорит с эмигрантами, с которыми его столкнула судьба, об этом он основательно размышляет последние 20 лет своей жизни. Негативно относится к социальной инженерии, которая строит новым мир по некой единой схеме. Надеялся в ельцинские времена воспроизвести в России RAND Corporation. Ничего не вышло.
6. Тема творческого метода. Научное исследование получается тогда, когда оно входит в твою жизнь, когда о нем думаешь все время. При этом отмечается подсознательная преемственность исследований по жизни ученого. Важен первый шаг на этой дороге – от него зависит жизненная программа ученого.
7. Тема организации научных работ. Моисеев практиковал передачу более молодым коллегам проекта после прояснения перспективы получения нового результата. Но он сам не освоил практику командной работы над научной проблемой.
8. Тема стагнации фундаментальной науки. Военный паритет в 60-е привел к снижению интереса к совершенствованию военной техники. Как следствие снижение интереса к работам поискового характера. Плюс к этому отраслевые НИИ и КБ начали отстаивать свой монополизм на науку и создали собственные теоретические отделы.
9. Тема формирования новых компетенций. Пример освоения компетенций автоматизированного проектирования авиатехники. Заказчик – КБ им. Сухого. Нужно было новое поколение конструкторов. Выпускники МФТИ (прикладная математика) + выпускники МАИ (конструкторы). На основе этих ребят было создано новое подразделение в КБ, ориентированное на создание новой технологии проектирования. Научная поддержка работе данного подразделения оказывалось со стороны Академического ВЦ. Работа оказалась очень продуктивной.
10. Приводится загадочная история про пропажу в Испании одного из коллег Моисеева - Владимира Александрова, который занимался моделями «ядерной зимы». Примерно в 1987 году я проходил практику в Лаборатории квантовой механики и радиоспектроскопии КГУ. Мне запомнилось тогда «шушукание» между сотрудниками лаборатории об этом событии. И вот только сейчас узнал подробности данной истории.
11. Различие между ученым и человеком, принимающим решения. Для ученого сомнения этот способ получения нового знания. Субъект власти должен преодолевать сомнения волевым образом, не обращать на них внимания.
12. Тема универсального эволюционизма. Данная тема обозначена, но раскрыта не очень глубоко. Надо читать другие книги Моисеева. Коэволюция человека и природы - направленное развитие природы и общества, обеспечивающее их общий прогресс.

P.S. Кстати говоря, я еще, будучи подростком, купил книгу Никиты Моисеева «Люди и кибернетика» из серии «Эврика». Но тогда я особо ею не проникся. Надо будет почитать.

Tags: Книга для ума