Неудавшийся контакт: послевкусие от книги Эдуардо Кона «Как мыслят леса: к антропологии по ту сторон

Как мыслит старик, который идет ко мне навстречу? Как мыслит его пёс, лениво блуждающий неподалеку? Как мыслит лес, из которого я только что вышел? Как мыслит COVID-19, который весь мир заставил жить по новым правилам? На эти вопросы в существенной мере знает ответы Эдуардо Кон, автор книги “Как мыслят леса: к антропологии по ту сторону человека”. А теперь, после прочтения книги, немного знаю и я. Хотя мне не хватило терпения вчитаться и продумать всего его рассуждения и иллюстрирующие их примеры из жизни народа руна, коренных жителей эквадорской части тропического леса Амазонии, я проникся основными его идеями и главным смысловым посылом:

Сегодня нам требуется умение сосуществовать с другими формами жизни, которых вокруг нас становится все больше, — это домашние животные, растения, вредители, комменсалы (сосуществующие с нами организмы), новые патогенные микроорганизмы, “дикие” животные и научно-технические “мутанты” и т.д. Попытки лучше понять наши отношения с тем миром, который находится по ту сторону человека, особенно с живой частью этого мира, требуют от нас новых взглядов на онтологическом уровне, т.е. нового понимания природы реальности как таковой.
Collapse )

Мишель и Барак: послевкусие от книги Мишель Обама «Becoming»

Насколько книга воспоминаний Мишель Обамы «Becoming» увлекательна и блестяща в описании периода до избрания Барака Обамы президентом США, настолько же она скучна и блекла после. Оно и понятно, ведь даже самый живой человек, личность которого растворилась в коллективном сознании нации, становится нерукотворным памятником. Интересны ли вам тексты, написанные памятником? Мне «президентская часть» книги показалась пресной. Но это последние слова негатива об этой в целом интересной книге.

Collapse )

Благоговение перед жизнью

Приезжайте, доктор,
В Африку скорей
И спасите, доктор,
Наших малышей.
Корней Чуковский

Первые дни нового года. Семейная прогулка на лыжах вдоль берега озера. Мороз и солнце. Скрипят лыжи, чиркая по жесткому прошлогоднему снегу. А остановишься — слышишь тишину. Настроение приподнято. Сын, немного утомленный за время новогодних каникул ежедневными вылазками на природу, говорит: «Папа, расскажи что-нибудь». У меня в голове свежие впечатления о недавно прочитанной книге Альберта Швейцера «Жизнь и мысли» и я, подбирая слова, которые могут зацепить подростка, начинаю ее пересказывать… Завершая рассказ, хочу одной фразой отрезюмировать жизнь этого необычного человека и говорю: «Короче говоря, Швейцер это, в некоторой степени, доктор Айболит». Сын усомнился в таком выводе: «Айболит же вроде только животных лечил». Я перебираю ещё раз в уме ассоциативный ряд и восклицаю в волнении: «Это не важно. Оба они были подвижники милосердия, мне больше нравится — благоговения перед жизнью. Вот что их объединяет!».

Полную версию статьи читайте на моем сайте:


«Медичи. Крестные отцы Ренессанса» Пола Стратерна

Лоренцо Великолепный и его придворные в обличье трёх волхвов. Фреска Беноццо Гоццоли в Палаццо Медичи-Риккарди (1459—1461)
Лоренцо Великолепный и его придворные в обличье трёх волхвов. Фреска Беноццо Гоццоли в Палаццо Медичи-Риккарди (1459—1461)

Послевкусие от книги Пола Стратерна «Медичи. Крестные отцы Ренессанса».

0. Майская поездка в Италию занесла меня во Флоренцию. День был холодный и пасмурный. На Пьяцца-дель-Дуомо ветер будто намеренно пытался разогнать туристов раньше времени, но те не хотели покидать центральную площадь Флоренции без знакомства с великой историей. Я бродил в потоке людей по площади, заходил в прилегающие улицы, заглядывал в маленькие магазинчики и кафе. Я искал место, где можно почувствовать дух города, пытался обнаружить своеобразный портал в прошлое. Книга Пола Стратерна подогрела мой интерес к итальянской истории, этому городу, местным жителям — потомкам современников Лоренцо Великолепного. Для полноценного погружения в мир итальянского Возрождения мне не хватало только адекватных зрительных образов, телесных ощущений, запахов, звуков… В этот день я дух города не встретил, похоже, что ветер загнал его в дальнее убежище. Остается только доверять впечатлениям, почерпнутым из книги Стратерна «Медичи. Крестные отцы Ренессанса» .

Collapse )

Дурацкая асимметрия

Человек, создавая интеллектуальные машины, пытается понять и воспроизвести механику процессов мышления, чувственных переживаний, формирования и развития личности. Но и искусственный интеллект в своем становлении должен будет попытаться познать человека и общество, с которыми ему суждено сосуществовать. А что если старые нерешенные проблемы человечества легко могут быть поняты при помощи упрощенной, наивной онтологии, которую освоит искусственный интеллект? Может удастся найти и легкое их решение?

На эту тему у меня написался рассказ...


Долг гения

Прочитал толстенный том Рея Монка «Витгенштейн. Долг гения». Это лучшая биография, которую я когда-либо читал. Она обязана этому, прежде всего, своему герою Людвигу Витгенштейну, который был очень неординарный человек, да еще и выдающийся философ своего времени. Но, кроме того, книга ценна тем, что построена на дневниковых записях и письмах героя, много и аккуратно вплетенных в историю его жизни и приключения его мысли. Витгенштейн вел запись своих размышлений и рефлексивных наблюдений в течении всей жизни, что позволяет отследить историю становления, развития и, о Боже, угасания гениальной личности. 

Людвиг поразил меня своим служением философии, самоотдачей, подчинением всей своей жизни мыслительным экспериментам за границей познаний человечества. Это очень поучительно. Это и печально — он был не понят, хотя и иногда обожаем современниками, он страдал от отсутствия взаимопонимания и ... любви. К старости, к сожалению, весь его философский перфекционизм, желание идеально отточить мысль, быть на предельной высоте мышления сослужили плохую службу. Осознавая потерю производительности и остроты своего мышления, на фоне болезней, упадка сил, одиночества, он окунался в черную депрессию, был близок к безумию. А еще он в своем неистовстве в попытках найти истину и донести ее хоть до кого-то стал нестерпим для окружающих, его стали избегать. Выдающиеся черты человека и его личности к старости становятся гипертрофированными, даже уродливыми. Да, это печально. 

Collapse )

Судьба князя Вовы О.

В мемуарах Михаила Семенова “Вакх и сирены” встретилась любопытная история про князя Вову О.

1.

Этот молодой человек в составе небольшой группы русских студентов аристократического происхождения после революционных волнений 1905 года приехал в Гейдельберг получать образование. По свидетельствам Семенова, надо сказать не всегда вызывающим доверие, Вова был самым богатым и развращенным студентом из России. Его годовой доход достигал несколько сотен тысяч рублей, которые он беспощадно транжирил. Он вел разгульный образ жизни, каждый вечер его привозили домой мертвецки пьяным.

Переживая за сохранность состояния молодого человека, его решила окрутить некая девица — Соня. И это, несмотря на то, что о Вове О. шла слава, как о человеке с нетрадиционной ориентацией. Ей удалось затащить Вову в постель и тому, как человеку чести, оставалось только жениться. Молодые вместе с Семеновым, ставшим свидетелем их обручения, отправляются на праздничный завтрак. Интересно, что после третьей бутылки шампанского жених начинает посылать воздушные поцелуи молодым студентам, завтракающим в соседнем зале, а невеста нежно склоняет головку на плечо автора сего мемуара.

Кадр из кинофильма “Принц-студент в Старом Гейдельберге”
Кадр из кинофильма “Принц-студент в Старом Гейдельберге”
Collapse )

Философ гейдельбергских кофеен

Историческое расследование жизни Курта Вильдхагена – вечного студента, интеллектуала, философа, почитателя гейдельбергских кофеен

Иллюстрация с обложки книги про Вильдхагена

Встретил у Михаила Семенова в книге воспоминаний «Вакх и сирены» упоминание некоего Вильдхагена. Вот что пишет Семенов:

Collapse )

Уходящие в темноту

Прочитал у Павла Амнуэля повесть «Уходящие в темноту». Очень жалко, что такая добротная фантастика проходит, судя по отсутствию отзывов и оценок в ФантЛабе, мимо современного читателя. Кажется, что автор писал ее для немного другого мира с нашего "куста" мироздания, где повесть встретила наверняка успех, а в нашем мире она осталась незамеченной. И зря!

Сюжет захватывает. Соединение космогонического с психологическим, адронов темного вещества Вселенной с аксонами мозга очень оригинально. И ведь объяснительная сила данной гипотезы очень большая. Детективный сюжет подробно и качественно выписан, образ детектива, ведущего дело, взращен на старом добром Коломбо. Мне - нелюбителю детективов - жанровой специфики было многовато, но я ее все же поглотил не без удовольствия. Смысловой ход недоопределен. Главный герой пытается разорвать привязанность к находящейся в коме жене, влюбляется в медсестру, но казалось бы свершившийся выбор в конце повести подвергнут сомнению. 

Вообще, автор очень красиво ближе к концу повести как бы стирает марево научного мистицизма, кажущейся объясненности при помощи сложных научных теорий и идей ситуации. Все вдруг становится понятным на более простых основаниях без сложного сочетания мультивселенной, темной материи, сознания аутистов. Но потом оптика опять подкручивается на нужный фокус, возвращается тайна Вселенной и Человека.

Collapse )